ГЛАВНАЯ / Денди. Мода, культура, стиль жизни. ( стр. 31 )
  



так и развитие музыкальных способностей и чувства ритма. Мальчики и девочки в обязательном порядке учились
танцевать, а это на всю жизнь закладывало навыки прямо держаться и грациозно двигаться. Как справедливо
замечает Р.М.Кирсанова
, позы людей на старых портретах часто восходят к танцевальным навыкам: умение
держать спину, прямая посадка головы, разведенные в стороны локти, балетная «выворотность» ног - все это
предписывалось учебниками танцев. Красивая осанка считалась первейшим педагогическим требованием и
приравнивалась к моральной добродетели: считалось, что человек с прямой спиной уж точно имеет внутри
твердый «нравственный стержень». Именно по этим тонким признакам узнавался человек благородного
происхождения. Отсюда и неуловимое сходство портретов знатных людей одной эпохи. «Изящество поз в
повседневной жизни становилось своеобразными знаками сословной принадлежности, более точным признаком
"подлинности", нежели костюм или прическа», - пишет Р.М.Кирсанова. Не случайно в российской живописи
«сцепленные пальцы рук или сутулые плечи можно встретить только у художников второй половины XIX
столетия, когда моделью живописцу стали служить люди, не имевшие должной школы (некоторые герои
Крамского, Перова или Ярошенко)».
Светская дисциплина обязывала человека владеть набором определенных навыков. Решающий внешний
признак, как мы уже говорили, - осанка. Но помимо умения держать спину, он должен непринужденно обращаться
с мелочами - тростью, шляпой, табакеркой, чашкой кофе, изящно носить костюм, ловко двигаться в компании.
«Когда все были уже в столовой, ко мне подошла герцогиня Германтская, - ей хотелось, чтобы я повел ее к столу, и
я не ощутил ни малейшей робости, хотя, подойдя к ней не с той стороны, с какой требовалось по этикету, вполне
мог бы оробеть, если бы эта охотница, своей неподдельной грацией обязанная врожденной гибкости мускулов,
заметив мою оплошность, не рассчитала оборот вокруг меня до того верно, что я почувствовал, как движение ее
руки, которая легла на мою, совершенно безошибочно определило ритм последующих движений герцогини,
изящных и точных. Мне тем легче было им подчиниться, что Германты не кичились своей грациозностью, как не
кичится образованный человек своей образованностью, и потому в его обществе вы не так робеете, как в обществе
невежды». «Незаметность» грациозности герцогини Германтской - аналог дендистского принципа «заметной
незаметности» в костюме.
Типичное описание аристократических талантов можно найти у Бальзака, когда он рисует портрет денди Анри
де Марсе (прототипом этого героя был граф д'Орсе): «Этот молодой человек с юношески свежим лицом и с
детскими глазами обладал храбростью льва и ловкостью обезьяны. На расстоянии десяти шагов, стреляя в лезвие
ножа, он разрезал пулю пополам; верхом на лошади воплощал легендарного кентавра; с изяществом правил
экипажем, запряженным цугом; был проворен, как Керубино
; был тих, как ягненок, но свалил бы любого парня
из рабочего предместья в жестокой борьбе "сават" или на дубинках; играл на фортепьяно так, что в случае нужды
мог бы выступать как музыкант, и обладал голосом, который у Барбаха приносил бы ему пятьдесят тысяч франков
в сезон».

Подобный универсализм светского человека преподносится Бальзаком как редкое исключение: не будем
забывать, что Анри де Марсе - прежде всего денди-аристократ, наделенный уникальной красотой. В первые
декады XIX века дендистское владение телом подкреплялось солидной спортивной подготовкой. Многие денди
прошли через армейскую школу, что обеспечивало как минимум осанку, умение носить мундир и ездить верхом.
Как мы помним, Браммелл в юности служил в драгунском полку, а его близкий приятель остроумец лорд Алванли
был гвардейским офицером и участвовал в малоудачной Уолчеренской экспедиции с целью отбить Антверпен у
французов в 1809 году.
В XIX веке были очень популярны соревнования по ходьбе, бегу и верховой езде. Чаще всего они проводились
на спор, под немалые денежные залоги. Лорд Алванли в 1808 году пробежал милю меньше чем за 6 минут по
Эджвэрской дороге и выиграл 50 гиней. Это был еще довольно скромный выигрыш: в сентябре 1807 года один
офицер выиграл на пари 1000 гиней, проскакав на лошади от Ипсвича до Лондона за 4 часа 50 минут расстояние в
70 миль.
Другие рекорды отличались нестандартной постановкой задачи: в марте 1808 года ученик шляпника 19 раз
обежал ограду вокруг собора Святого Павла в Лондоне, но сумма пари была невелика: 20 гиней. А капитан Баркли
прошел 1000 миль за тысячу часов, что заняло у него 42 дня, и получил 100 000 фунтов. Спорт, как и карточные
игры, был азартным развлечением и нередко способствовал обогащению.
Знаменитым спортсменом эпохи Регентства в Англии был Джон Джексон, владелец гимназии на Олд Бонд-
стрит. Сам лорд Байрон брал у него уроки бокса. «Джентльмен Джон», как его все называли, был атлетом-
универсалом: он бегал на короткие дистанции, занимался прыжками и борьбой. Джексон передвигался по Лондону
(это замерялось!) со скоростью пять с половиной миль в час. Во время его показательных выступлений
наибольшим успехом пользовался следующий номер: Джон подвешивал груз в 84 фунта (около 37 килограмм) к
мизинцу и писал свое имя. Он, однако, не зарабатывал денег за счет пари. Его представления часто имели
благотворительный характер: в 1811 году сборы пошли на помощь пострадавшим от войны с Португалией, в 1812
году - в поддержку английских солдат, попавших в плен во время наполеоновских войн. 15 июня 1814 года Джон
боксировал на спортивном празднике в честь российского императора Александра I и прусского фельдмаршала
Блюхера. Во время коронации Георга IV он возглавлял спортивный парад, участники которого были одеты в
костюмы королевских пажей.
Тело Джона Джексона вызывало всеобщее восхищение. Современники называли этого спортсмена «the finest
formed man in Europe» -«мужчиной с самым лучшим телосложением в Европе». При росте 183 сантиметра он весил разворот плечей, тонкая талия, сильные икры, округлые колени и маленькие, изящные кисти рук».
Сознавая  свою красоту, Джексон одевался подчеркнуто  театрально, предпочитая нарочито броские цвета. Он
носил ярко-красный сюртук, отделанный золотой вышивкой, рубашку с кружевными оборками, голубую атласную
жилетку,  шляпу  с  широкой  черной  лентой,  короткие  штаны  до  колен  из  буйволовой  кожи,  полосатые  белые
шелковые чулки и туфли-лодочки со стразами на пряжках. Костюм этот сразу обращал на себя внимание не только
своей  декоративной  пестротой,  но  и  нарочитым  архаизмом:  это  был  утрированный  стиль XVIII  столетия,  что,
очевидно,  призвано  было  подчеркнуть  уникальность  известного  спортсмена. Он  не  хотел  сливаться  с  толпой  и
позиционировал  себя  как  человека  прошлого,  великана —  Гулливера  среди  лилипутов.  По  свидетельствам
современников, когда он шел по улице, мужчины смотрели на него с завистью, а женщины с восхищением. Хотя в
свое  время  Джон  Джексон  был  кумиром,  ныне  он  мало  кому  известен,  и  оттого  нам  было  тем  более  приятно
рассказать о нем.
Денди-спортсмены
В  британском  дендизме  изначально  конкурировали  два  течения: «спортсмены»  и «красавцы» (щеголи).
«Спортсмен»  именовался «Buck» (парень),  а «красавец» - «Beau» (букв. «красивый» -  заимствование  из
французского),  он  являл  собой  в  начале XIX  века модернизированный  вариант  прежнего  типа щеголя. Эти  два
типа,  хотя  частенько  сосуществовали  в  светской  жизни,  на  самом  деле  были  очень  непохожи  друг  на  друга.
«Красавцы» не отличались особой любовью к спорту и с презрением относились к «парням». Они уделяли много
времени моде и уходу за собой, стараясь быть эстетами до кончиков ногтей. Лучшим развлечением для них был
неторопливый променад в городе, посещение любимого антикварного магазина или визит
к  портному.  Денди-красавцы  презирали «грубые»  сельские  развлечения  вроде  охоты  на  лис  или  скачек  с
препятствиями. (Вспомним, что чистюля Бо Браммелл даже пытался вносить поправки в устав клуба Ватье, чтобы
запретить вход в клуб сельским джентльменам, пахнущим конюшней.)
Денди-спортсмены, напротив, увлекались лошадьми, охотой, боксом. В то время многие лорды имели «своих»
боксеров,  которые  выступали  под  их  патронажем.  Аристократы  спонсировали  этих  спортсменов  и  сами  брали
уроки бокса, как Байрон. Спортивные щеголи проводили время между конюшней и боксерскими залами - кстати,
самый  известный  в Лондоне  зал  на Олд Бонд-стрит  как  раз  принадлежал  нашему  старому  знакомому —  атлету
Джону Джексону.
Конан Дойль в романе «Родни Стоун» упоминает обычаи этого круга: «В те времена, если джентльмен хотел
прослыть  покровителем  спорта,  он  время  от  времени  давал  ужин  любителям;  такой  вот  ужин  и  устроил  дядя  в
конце первой недели моего пребывания в Лондоне. Он пригласил не только самых в ту пору знаменитых боксеров,
но  и  великосветских  любителей  бокса...  В  клубах  уже  знали,  что  на  ужине  будет  присутствовать  принц,  и  все
жаждали получить приглашение».
Подобный ужин - лишь мелкий штрих к портрету британских денди-спортсменов.

page 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100


Rambler's Top100

2005-2015 ® Разработка сайта- Гришин Александр