ГЛАВНАЯ / Денди. Мода, культура, стиль жизни. ( стр. 36 )
  



только на возвышающиеся камни брусчатки и настолько ловко прыгал по ним на цыпочках, что умудрялся пройти
всю  улицу,  не  посадив  ни  одного  пятнышка  на  ботинки».  В  то  время  ввиду  уличной  грязи  многие  носили башмаки с деревянной подошвой, но денди никогда не надевал их в дневное время, чтобы не испортить свой стиль. Он позволял  себе прибегнуть  к  этому,  только  когда  возвращался домой ночью и никто из  знакомых не мог  его увидеть. Это было максимально допустимой для него уступкой обстоятельствам.
На случай дождя он имел  зонт, который убирался в идеально облегающий шелковый футляр. Рукоятка  зонта была  украшена  резной  головой  Георга IV,  и,  говорят,  Браммелл  очень  ценил  в  ней  портретное  сходство  с оригиналом. Если он  гулял  с приятелем в  сырую погоду,  то Браммелл непременно приказывал  своему  спутнику «держать дистанцию», чтобы тот его ненароком не забрызгал. Еще одна кардинальная новация в дендистском туалете состояла в изменении прически. Браммелл отказался от ношения  париков  и  одним  из  первых  ввел  в  моду  аккуратную  короткую  стрижку.  В  то  время  это  имело недвусмысленные  либеральные  коннотации.  Исторически  в  Англии  парик  был  символом  политического
традиционализма,  все  консервативно  настроенные  деятели  носили  обильно  напудренные  парики.  В 1795  году
появился  указ  премьер-министра  Уильяма  Питта,  предписывающий  брать  налог  за  пудру  для  париков. (Пудру тогда  делали  из муки,  а  позднее,  когда  случился  дефицит  пшеницы,  из  конского  каштана.) Первый  публичный протест против нового налога произошел, по иронии судьбы, в специальном помещении для напудривания  париков  в Вобурнском  аббатстве. Несколько  знатных молодых  людей  под  предводительством герцога Френсиса Бедфорда «торжественно отринули парики, вымыли головы, подстригли и вычесали (combed out) волосы»
.  Глагол «comb out»  в  данном  контексте  означает,  по  всей  видимости,  вычесывание  колтунов  и
насекомых, типичных для владельцев париков. Однако их акция не смогла изменить курс европейской моды - для  этого потребовалось еще несколько лет и авторитет  Браммелла  как trend-setter'a.  До  того  господство  париков  как  в  женской,  так  и  мужской  моде  было
непререкаемым. Парики было принято носить подолгу, порой один и тот же использовался десятилетиями, а если конструкция прически с накладными волосами была достаточно сложной, то ее оставляли на ночь. Луи-Себастьян
Мерсье  красноречиво  описывал  проистекающие  из  этого  неудобства,  которые  терпели  французские  красавицы:
«Женщины предпочитают переносить неприятный зуд, чем отказаться от модных причесок. Они успокаивают этот зуд  при  помощи  особого  скребка. Кровь  приливает  им  к  голове,  глаза  краснеют,  но  все  равно  они  не могут  не водрузить  себе  на  голову  обожаемую  постройку. Помимо фальшивых  волос,  в  прическу  входит  еще  громадная подушка,  набитая  конским  волосом,  и  целый  лес  шпилек  длиной  от  семи  до  восьми  дюймов,  упирающихся
концами  в  кожу,  а  также  большое  количество  пудры  и  помады,  в  состав  которых  входят  едкие  ароматические вещества, раздражающие кожу. Свободное выделение испарины на голове прекращается, а в этой части тела это очень  опасно... Перед  сном  все  эти  фальшивые  волосы, шпильки,  красящие  и  душистые  вещества  стягиваются тройной  повязкой.  Распаленная  и  закутанная  таким  образом  голова,  сделавшись  втрое  больше  нормальной,
опускается  на  подушки.  Болезни  глаз,  воспаление  кожи,  вшивость  являются  следствием  этого  преувеличенного пристрастия  к  дикой прическе,  с  которой не  расстаются  даже  в  часы ночного  отдыха. А подушечку,  служащую основанием  всего  сооружения,  меняют  только  тогда,  когда  материя  уже  совершенно  истлеет (осмелюсь  ли сказать!) от вонючей жирной грязи, которая таится под блестящей диадемой... Здоровье разрушается; женщины сочерез парик нередко передавалась смертельная инфекция, поскольку голову аристократки могли украшать волосы бедняка, который страдал инфекционными заболеваниями. К тому же для изготовления париков сплошь и рядом
употребляли  волосы  мертвецов,  что  было  особенно  опасно  при  эпидемиях  чумы.  Был  известный  случай,  когда доктор,  пользовавший  больных  оспой,  заразил  собственную  дочь  через  парик. В 1778  году  оспа «приехала»  из Лондона в Плимут опять-таки на докторском парике.
Ношение париков, таким образом, было весьма рискованным  занятием, но если для докторов и судей парики были старинным атрибутом профессии, то для многих аристократов и их подражателей это было скорее вопросом моды, причем очевидные неудобства компенсировались престижностью прически. Между тем простые люди в эту эпоху  не  были  связаны жесткими  социальными  нормами  в  отношении  париков  и  спокойно  обходились  своими волосами.  Тот  же  Мерсье  с  явным  удовлетворением  отмечал: «А  тем  временем  простолюдинка,  крестьянка, которая держит голову в чистоте, носит чистое, старательно выстиранное белье и употребляет простую помаду и
пудру,  не  содержащие  в  себе  душистых  веществ,  не  испытывает  ни  единой  из  этих  неприятностей,  сохраняет волосы  до  глубокой  старости,  выставляет  их  напоказ  своим  правнукам,  причем  седина  вызывает  к  ней  еще большее уважение».
Другой  источник,  относящийся  к  первой  трети XVIII  века,  дает  абсолютно  сходную  картину  социальной
дистрибуции «чистого» и «грязного»:  в  одной  карете путешествует молодая женщина из  квакерских  кругов «во
всей элегантности чистоты», белизна ее рук оттеняется опрятным темным платьем, и неряшливый знатный франт в спутанном засаленном парике и в старом сюртуке, плечи которого обсыпаны пудрой
. Противопоставление здесь идет сразу по нескольким линиям: пол, возраст, конфессия, социальная принадлежность и, наконец, как решающий
пункт, аккуратность. Обратим внимание, что особенно ярко контраст между чистым и грязным выступает именно
при  сравнении:  пока  люди  остаются  в  пределах  своего  социального  круга,  вряд  ли  можно  ожидать  резкого
оценочного  осуждения  личных  гигиенических  привычек.  Другое  дело,  когда  включается  взгляд  со  стороны,  и
особенно  обостряется  ситуация,  если  этот  взгляд  принадлежит  реформатору  моды.  Тогда  чистое/грязное  сразу
принимает на себя повышенную семиотическую нагрузку.
Свой  новаторский  кодекс  дендистского  туалета  Браммелл  строил,  в  основном  отталкиваясь  от
аристократической  моды,  поклонником  которой  был  его  монархический  приятель.  Проповедуя  принципы безупречной гигиены, Браммелл пытался привить при дворе сугубо
буржуазный и пуританский стиль суровой сдержанности в одежде и тщательного ухода за собственным телом. Поэтому в то время эпитет «грязный» в его устах служил презрительным клеймом для консервативной знати.
Интересно сравнить фигуру Браммелла в этом отношении с другим великим реформатором, Коко Шанель, во многом  определившей  лицо  женской  моды  ХХ  века.  Шанель  по  своему  социальному  происхождению принадлежала к малообеспеченным буржуазным кругам. Благодаря личной незаурядности она быстро обзавелась друзьями среди аристократов: среди ее поклонников был Этьен Бальсан и англичанин Бой Кейпел; позднее за ней ухаживал герцог Вестминстерский.
Отношение  к  знатным  дамам  у  Шанель,  однако,  было  весьма  презрительным.  В  мемуарной  литературе
зафиксированы  повторяющиеся  выпады  Коко  против «грязных»  аристократок,  которые  весьма  напоминают
браммелловские инвективы против английских лордов. Она не стеснялась публично клеймить светских модниц «с
птичьими перьями, в накладных волосах, с платьями, волочащимися по земле и собирающими грязь»
. Антипод
знатных дам для Шанель - французские кокотки. Почему? «Я любила кокоток. Они были чистые»31
. «Я вовсе не
считала их, этих кокоток, такими безобразными. Я находила их очень красивыми в этих шляпах, более широких,
чем плечи, с огромными глазами, ярким макияжем. Они были роскошны. Я восхищалась ими гораздо больше, чем
светскими дамами. Они были чистыми и выхоленными; те, другие, были грязные».
Как  видим,  чистое  и  грязное  в  данном  контексте -  удобный  способ  маркировать  своих  и  чужих.  В
высказываниях  Шанель,  конечно,  ощутима  социальная  подоплека.  Хотя  она  сама  никогда  не  была
профессиональной кокоткой, но достаточно хорошо знала их жизнь (проведя несколько лет под одной крышей с
Эмильен  д'Алансон)  и,  вероятно,  чувствовала  своего  рода  солидарность  именно  с  красавицами  полусвета,
актрисами,  парижской  богемой -  женщинами  буржуазного  происхождения,  культивирующими  свободу  и
собственное тело.
Именно кокотки конца XIX века были первыми потребительницами новейших усовершенствований в области
гигиены. Они унаследовали традиции денди и фатов и отличались аккуратностью, желая нравиться. Отмеченная
Шанель «выхоленность»  проистекала  из  того,  что  они  реально  тратили  немалые  средства  на  приобретение
гигиенических  средств  и  установку  в  доме  ванн  последней  конструкции.  Бальзак  не  случайно  замечает  о  своей
героине  Эстер: «Она  принимала  ванну,  потом  тщательно  совершала  обряд  туалета,  незнакомый  большинству
парижских женщин, ибо он  требует  чересчур много  времени и  соблюдается  лишь  куртизанками,  лоретками или
знатными дамами, проводящими свой век в праздности. Едва Эстер успевала окончить туалет, как являлся Люсьен,
и она встречала его свежая, как только что распустившийся цветок».

Нана, прославленная куртизанка из романа Э.Золя, презирает буржуазных дам за неаккуратность. Она греется
обнаженная у камина в присутствии своего любовника и рассуждает: «Да они неряхи, ваши порядочные женщины!
Да, да, неряхи! Кто из ваших порядочных женщин осмелится показаться вот так, как я сейчас? Найди-ка такую».
Нана  нередко  принимает  гостей  сразу  после  ванной,  а  в  ее  роскошном  особняке  центральное место -  туалетная
комната: «Сквозь никогда не запиравшиеся двери виднелась туалетная комната, вся в мраморе и зеркалах, с белой
ванной, с серебряными тазами и кувшинами, с целым набором туалетных принадлежностей из хрусталя и слоновой

page 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100


Rambler's Top100

2005-2015 ® Разработка сайта- Гришин Александр