ГЛАВНАЯ / Денди. Мода, культура, стиль жизни. ( стр. 41 )
  



характер.  В  разговорах  с  людьми  своего  круга  джентльмен  никогда  не  называет  точную  стоимость  своих приобретений  и  не  осведомляется  о  цене  вещей,  имеющихся  у  его  знакомых.  Он  вообще  предпочитает  по возможности поменьше афишировать все бюджетные детали, и ему претит вульгарная финансовая откровенность, нередко свойственная как нуворишам, так и беднякам. Спрашивать точные цифры бестактно, и даже при прямом вопросе джентльмен всегда найдет способ элегантно уклониться от ответа.
Вполне  возможно,  что  именно  этот момент,  связанный  с  императивом  аристократической «забывчивости»  в денежных делах, послужил причиной финансового краха многих знаменитых денди. Ни Браммелл, ни граф д'Орсе так до конца жизни не могли и не хотели научиться считать деньги - если они появлялись, их сразу спускали, приобретая какие-нибудь роскошные  вещи (мебель  буль,  к  примеру).  Накопление  средств  отнюдь  не  входило  в  число  дендистских
добродетелей. Напротив, денди всегда бравировали расточительностью. Но  самое,  пожалуй,  главное,  что  роднит  денди  и  джентльмена, -  установка  на  игру,  восходящая  к
аристократическому  кодексу  поведения.  Хосе  Ортега-и-Гассет  в  своих «Размышлениях  о  технике»  писал: «В джентльмене мы наблюдаем тип поведения, который обыкновенно вырабатывается человеком в краткие моменты
существования,  когда  его  не  гнетут  тяжести  и  скорби  жизни,  и,  чтобы  как-то  отвлечься,  он  предается  игре, воспринимая в ее ключе все остальное, иначе говоря, все трудное и серьезное... Душа наслаждается свойственной ей гибкостью и позволяет себе роскошь играть по правилам, честно, то есть вести "fair play", иначе говоря - быть справедливой,  защищая свои права и одновременно признавая права ближнего, никогда не прибегая к обману».
Отсюда проистекает джентльменская страсть к игре - будь то карты, скачки, бильярд или поло. Серьезность в игре подкрепляется  правилами  чести;  основательная  эрудиция  и  опытность  в  игре -  одно  из  основных  светских достоинств джентльмена.
Такое отношение к действительности свойственно и денди, и джентльмену - в идеале они ведут себя во всех жизненных  обстоятельствах  как  благородные  игроки  на  спортивном  поле,  не  допуская  уловок. Однако  денди  в большей  степени,  чем  джентльмен,  склонен  порой  нарушать  правила  игры.  Денди  охотно  осваивает экстремальный полюс игрового сознания розыгрыши, «практические шутки» («practical jokes») и «подколки», а в этой рискованной сфере о правилах чести нередко забывают, забавляясь за счет ближнего. Для многих денди это было излюбленным развлечением. Вспомним современного юного денди Бертрама Вустера из романов Вудхауса, который непрерывно страдает от розыгрышей коварных друзей.
Кредо  и  джентльмена,  и  денди -  самореализация  личности,  что  подразумевает  позитивную  философию
прижизненного  успеха. Но  эта  самореализация,  не  исключающая,  кстати,  известного  гедонизма  в  случае  денди,
базируется на ощущении личной свободы. «Главная стихия джентльменства, - продолжает Хосе Ортега-и-Гассет, -
пронизана чувством жизненной свободы, основана на переизбытке власти над обстоятельствами. И наоборот, как
только подобная радость жизни сходит на нет, с ней исчезает последний шанс стать истинным джентльменом. Вот
почему  человек,  желающий  претворить  свое  существование  в  спорт  и  игру,  являет  собой  полную
противоположность мечтателю».
По этой же причине, добавим мы, наиболее философски настроенные романтические писатели (типа Колриджа
и Вордсворта в Англии
или Новалиса, братьев Шлегелей, Гофмана - в Германии) никогда не были денди. Способность грезить равным
образом бесполезна и в дендизме, и в джентльменских играх.
А  каковы  вкусы  джентльмена  в  одежде?  Джентльмен  пренебрегает  сиюминутной  модой:  он -  приверженец
традиционных вещей,  адепт устоявшегося. До  сих пор респектабельные  английские джентльмены предпочитают
классический стиль Берберри или неизменные модели шотландских свитеров Fair Isle и шьют костюмы на Сэвил
Роу в Лондоне или у Бриони в Италии. В гардеробе джентльмена всегда найдется место и вощеной куртке Барбур,
и  старым  добрым  оксфордским  ботинкам,  и  плоской  твидовой  кепке.  А  на  отдыхе  джентльмен  наденет  синий
блейзер с серыми фланелевыми брюками или - в неформальной обстановке - джинсы «Ливайс 501» и свитер поло.
Классический  канон  тем  не  менее  не  отменяет  права  на  экстравагантность,  особенно  если  речь  идет  о
собственном комфорте. У каждого джентльмена есть любимая вещь, которая носится годами, и чем явственнее на
ней  следы  времени,  тем  ценнее  она  в  глазах  хозяина.  Поэтому  на  аристократических  сборищах  порой  можно
увидеть джентльменов в протертых чуть ли не до дыр твидовых пиджаках или в залатанных брюках. Обладателем
таких антикварных штанов был, если верить преданиям, премьер-министр Англии Гарольд Макмиллан.
Подобное  нарочитое  пренебрежение  модой  отличает  джентльмена  от  денди,  который,  как  правило,  не
позволяет  себе настолько расслабиться. Так,  замечательный философ Бертран Расселл как-то  сказал о политике-
консерваторе Энтони Идене, что тот «слишком хорошо одевается, чтобы быть джентльменом».
По  этим  же  причинам  иногда  некоторые  джентльмены  не  проявляют  особо  тщательной  заботы  о  своей
внешности.  Скорее  тут  даже  может  идти  речь  о  некоторой  неухоженности,  ненавязчиво  подчеркивающей
мужественность.  Джеймс  Бонд  с  трехдневной  щетиной  на  лице -  современное  завершение  этой  тенденции.  И
именно  здесь  мы  видим  важное  отличие  джентльмена  от  денди,  который  придает  внешности  исключительное
значение.
В  известном  романе Джейн Остен «Эмма» (1816)  очень  ярко  обрисованы  контрастные  типы  джентльмена  и
денди  как  раз  в  этом  аспекте.  Когда  легкомысленный  денди  Фрэнк  Черчилл  специально  едет  в  Лондон  из
провинциального Хайбери, чтобы подстричь волосы у столичного парикмахера, этот поступок сильно подрывает
его  репутацию  в  глазах  главной  героини: «Он  не  вязался  с  тем  здравомыслием  в  планах,  умеренностью  в
требованиях и даже тем бескорыстием в движениях души, которые, верилось ей, она в нем разглядела накануне. Суетное  тщеславие,  невоздержанность,  страсть  к  переменам,  непрестанный  зуд  чем-то  занять  себя,  не  важно,
дурным или хорошим, неумение подумать, приятно ли это будет отцу и миссис Уэстон, безразличие к тому, как
будет выглядеть такое поведение в глазах
людей, —  вот  обвинения,  которые  ей  казались применимы  к нему  теперь»7
. Добропорядочные  соседи Эммы
тоже  разделяют  эти  утрированные  подозрения,  поскольку  в  их  глазах «puppyism» (щегольство) —  символ
тщеславия и неблагоразумия, а съездить в город, только чтобы подстричься, - несомненное проявление подобных
качеств. Манеры столичного денди осуждаются провинциальным обществом.
Сам Фрэнк  Черчилл  непринужденно  и  элегантно  отвергает  все  упреки  в  свой  адрес: «Я  лишь  тогда  люблю
видеться  с  друзьями,  когда  знаю,  что  сам  являюсь перед ними  в надлежащем  виде»8
. Эмма  вынуждена по  ходу
романа простить Фрэнку излишнюю заботу о прическе, поскольку этот недостаток в ее глазах искупается другими
достоинствами:  он  демонстрирует  умение  поддержать  разговор,  веселость  и  галантность,  легкость,  неизменно
бодрое  расположение  духа —  словом,  отточенные  светские  манеры.  Однако  именно  совершенство  его  манер
вызывает  критику  консервативной  части  общества:  он  слишком  искусно  кланяется  и  слишком  часто  улыбается,
предлагает для развлечения играть в каламбуры и загадки. Больше всех Фрэнка осуждает мистер Найтли, который
ревнует его к Эмме. «Пустой, ничтожный малый»9
 - так он реагирует на поездку к парикмахеру, а в дальнейшем
Фрэнку заочно достается за чересчур мелкий почерк, похожий на женский, якобы свидетельствующий о слабости
характера:  идет  традиционная  критика  дендизма  как «женственной»  культуры  в  противовес  джентльменству
«настоящих мужчин».
Сам  мистер  Найтли  в  романе  предстает  как  образец  истинно  английского  джентльменства -  разумный,
сдержанный,  спортивный,  предпочитающий  прогулки  пешком  в  любую  погоду  и  принципиально  избегающий
любых  модных  ухищрений.  Его  семейный  дом  выстроен  по  старинке,  без  причуд,  вкусы  в  одежде -  самые
неприхотливые.  Он  всегда  готов  прийти  на  выручку  дамам:  приглашает  на  танец  Гарриет,  которой  нарочито
пренебрегает другой кавалер на балу, предоставляет свой экипаж  гувернантке и корит Эмму  за  грубость в адрес
бедной  и  нелепой  мисс  Бейтс.  И  очень  важна  его  манера  речи:  он  изъясняется «прямо,  непринужденно,  по-
джентльменски» («in plain, unaffected, gentleman-like English»)
 -  оценим  по  достоинству  высокий  статус  этого
комплимента от такой писательницы, как Джейн Остен, которая сама предпочитала прозрачный простой стиль.
Естественность речи мистера Найтли - антитеза языковому маньеризму Фрэнка Черчилла: недаром последний
любит  каламбуры  и  загадки.  Аналогичную  страсть  к  лингвистическим  играм  обнаруживает  в  романе  другой
«неблагонадежный»  герой - мистер Элтон,  чья  стихотворная шарада  вводит  в  заблуждение Эмму  относительно
предмета  его  ухаживаний.  Именно  мистер  Элтон  впоследствии  на  балу  нарушает  элементарные  правила
джентльменства, игнорируя Гарриет, которую галантно выручает мистер Найтли.
Оба персонажа - и мистер Элтон, и Фрэнк Черчилл - не выдерживают «теста» на джентльменство и по такому
уже нам известному параметру, как спортивная закалка, позволяющая «не замечать» погоду. Только они в романе
теряют самообладание от жары и публично жалуются на утомление от ходьбы по жаре, а Фрэнк на почве перегрева
даже на время утрачивает свои светские манеры и становится «тупым и молчаливым»: «Он говорил неинтересно -
он  смотрел  и  не  видел -  восхищался  плоско -  отвечал  невпопад.  Он  был  попросту  скучен...»11
  Дендистская
изнеженность, как видим, оказывает ему в данном случае плохую услугу.
Окончательное развенчание Фрэнка Черчилла происходит, когда выясняется, что он длительное время скрывал
свою  помолвку  и  морочил  все  светское  общество.  Эмма  горько  разочарована  в  своем  приятеле  из-за  его
притворства и, что симптоматично, сразу принимается судить о нем по меркам джентльменства: « Таков ли должен
быть мужчина? Где прямота и цельность, неукоснительная приверженность принципам и правде, где презренье к
мелкому надувательству, которые надлежит всегда и во всем выказывать настоящему мужчине?»12
Хотя светское
лицемерие простительно денди, оно не пристало британскому джентльмену.
Итак,  в  романе  проводится  последовательное  противопоставление  типов  денди  и  джентльмена.  Можно
суммировать  признаки,  по  которым  у  Джейн  Остен  денди  отличается  от  джентльмена:  приверженность  к
моде/традиционализм;  изнеженность/  закалка;  болтливость/  сдержанность;  поверхностные  светские
манеры/подлинная  вежливость;  лицемерие/правдивость;  языковая  манерность/простота  речи;  некоторая
женственность/подчеркнутое мужество.
Эти антитезы описывают характеры, но за ними стоят и социальные реалии. Напомним главное, что отличает
денди  от  джентльмена, -  непременное  знатное  происхождение  последнего.  Для  денди  аристократическая
родословная необязательна, он скорее вписан в буржуазную систему отношений.
Несмотря на эти существенные различия, денди и джентльмен как социальные типы совпадают по внешнему
контуру,  когда  речь  идет  о  вертикальной  структуре  английского  общества  этого  периода.  Оба  они
противопоставляются, с одной стороны, менее обеспеченным группам, а с другой стороны, нуворишам, занимая по
доходам примерно среднюю позицию между ними.
В романе Джейн Остен низшую общественную ступень занимает фермер Роберт Мартин. Уж как ему достается
от  ревнительницы  джентльменства  Эммы!  Он,  с  ее  точки  зрения, «столь  неотесан,  столь  безнадежно
непрезентабелен»
. Его манерам недостает любезности и мягкости, он груб и неловок, необразован (улика: забыл
приобрести рекомендованную Эммой книжку!) и даже чисто внешне не внушает симпатию: «и нескладная фигура,
и угловатые движения, и этот резкий голос »
Стоит ли говорить, что этот пристрастно-недоброжелательный портрет возникает только при сопоставлении с
образом  истинного  джентльмена  и  самыми  большими  недостатками  Роберта Мартина  на  самом  деле  являются

page 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100


Rambler's Top100

2005-2015 ® Разработка сайта- Гришин Александр