ГЛАВНАЯ / Денди. Мода, культура, стиль жизни. ( стр. 45 )
  



В этом отрывке в сжатой форме представлены все основные мотивы романтической трактовки игры: карты и кости как фатум и рок, лихорадочное возбуждение, антитеза азарта и холодного расчета. Эти мотивы неоднократно
всплывали в литературе XIX века от Гофмана и Пушкина до Достоевского и Стефана Цвейга.
В  отличие  от  игорных  домов  низкого  разряда (которые  по  традиции  продолжали  именоваться «Ад»),  где шулерство было обычным делом, в клубах делались крупные ставки, но не было принято жульничать. Существует предание,  как  отец  одного молодого  человека  публично  обвинил  Браммелла  в  том,  что  он  приучил  его  к  игре. Денди в ответ с негодованием воскликнул: «Я сделал все, что мог, для Вашего сына - я прошел с ним под руку от
клуба Уайтс  до  Ватье».  Браммелл  имел  в  виду  не  только  престижность  публичной  прогулки  с  ним  под  руку:
проведя молодого человека по маршруту между двумя элитарными клубами, он тем самым уберег его от соблазна свернуть в дешевый игорный дом, где тот мог запросто стать жертвой аферистов.
Принципы игры в клубах опирались на джентльменский кодекс взаимоотношений: честность и вера на слово, полнейшее хладнокровие и уважение к сопернику. Но она также требовала джентльменской стоической выдержки. Современники  долго  вспоминали  беспрецедентное  карточное  сражение  между Харви  Комбом  и  сэром Джоном Малькольмом, которое продолжалось с понедельника до среды. Игроки были вынуждены прерваться, поскольку Харви Комб должен был идти на похороны своего друга. К этому моменту  он  выиграл  тридцать  тысяч  фунтов  и  весело  сказал: «Ну,  сэр Джон, Вы  сможете  отыграться  в  любой момент, когда Вам будет удобно». На что сэр Джон мрачно ответил: «Благодарю, но еще одна партия в этом духе - и мне придется отправиться в Индию».
Джордж  Рэггет,  владелец  клуба  Уайтс  с 1812  года,  рассказывал,  что  разбогател  благодаря  тому,  что  лично прислуживал  лордам  во  время  затяжных  карточных  баталий.  Он  получал  от  счастливых  победителей  щедрое
вознаграждение,  порой  до  нескольких  сот  фунтов,  а  кроме  того,  подметая  в  зале  после  бурной  ночи,  нередко
находил под карточным столом денежные банкноты.
Купюры,  как  правило,  валялись  вперемешку  с  картами,  поскольку  в  клубах  было  принято  начинать  каждую
новую  игру  со  свежей  колодой.  Использованные  один  раз  карты  бросали  прямо  под  стол.  По  словам  самого
Браммелла, к утру играющие сидели, утопая «по колено в картах».
В  особых  случаях  игра  могла  длиться  несколько  дней  и  ночей.  Как  гласит  легенда,  именно  при  таких
обстоятельствах Джон Монтегю, четвертый  граф Сэндвич (умер в 1792  г.), изобрел свой  знаменитый бутерброд.
Не в силах оторваться от карт, он просто приказал положить для него куски холодной телятины между ломтями хлеба. Это оказалось настолько удобной едой, что остроумный граф вошел в историю, а последующие поколения
были обречены на поедание сэндвичей.
Во Франции  для  заядлых  игроков  было  придумано  еще  одно  остроумное  техническое  новшество. «В Лионе
изобретательный  хозяин  каретной  мастерской  по  имени  Шабрэ  сконструировал  экипаж,  быстро  завоевавший
популярность.  Названный "дормезом",  он  был  снабжен  кроватью  и  специально  предназначен  для  игроков  в
фараон, которые после бессонной ночи за карточным столом могли несколько часов отдохнуть прямо в карете, не
возвращаясь домой».
Надо  отметить,  что  и  вист,  и фараон  долгое  время  были  распространены  только  в  высших  кругах  общества.
Известной  любительницей  игры  в  фараон  была Джорджиана,  герцогиня Девонширская. Она  проводила  за  этим
занятием часы досуга и порой проигрывала  значительные суммы. А первый секретарь английского посольства в
Париже  специально  засылал  своих  шпионов  на  карточные  баталии  и  уведомлял: «Агенты  и  впредь  будут
постоянно  участвовать  в  партиях  фараона  здесь  в  столице Франции.  Ведь  нигде,  кроме  этих  собраний,  нельзя
лицезреть  столь  великолепное  общество  иностранных  дам  и  господ,  представляющих  правящие  круги  своих
государств, в чьих руках сосредоточены судьбы не только Европы, но и мира»11
.
В Англии особенно славились приверженностью к картам виги во главе с Чарльзом Джеймсом Фоксом. Виги
собирались в клубе Брукс. Завсегдатаями Брукса были, помимо Фокса,  знаменитый денди Джордж Селвин, лорд Карлайль, лорд Роберт Спенсер (тот самый, который отрезал  сгоревшие фалды фрака и  таким образом нечаянно изобрел новый фасон, названный по  его имени), генерал Фицпатрик и другие.
Сильные страсти всегда порождают легенды, и неудивительно, что вокруг карточных баталий тоже сложился
особый фольклор. Частый мотив этих историй - отношение к крупному выигрышу. Тут возможны два варианта, но
они  рассказываются  с  различной  интонацией.  Положительно  оценивается  игрок,  который,  выиграв,  не
останавливается:  он —  настоящий  адепт  азарта.  Со  слов  очевидца  в  мемуарах  описана  сцена,  когда  Фокс
возвращается  за полночь домой  весь растерзанный и  в необычайном  возбуждении: он  выиграл и назавтра хочет
вернуть все долги. Но на следующий день, как можно догадаться, он снова идет играть и спускает деньги. Это - классический эпизод в биографии почти каждого настоящего азартного игрока.
Противоположный  случай -  история,  когда  благоразумие  в  итоге  одерживает  верх.  Лорд  Роберт  Спенсер однажды проиграл все, что у него было, и в этом отчаянном положении прибег к помощи генерала Фицпатрика. Вдвоем они одолжили деньги и держали банк в фара-

page 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100


Rambler's Top100

2005-2015 ® Разработка сайта- Гришин Александр