ГЛАВНАЯ / Денди. Мода, культура, стиль жизни. ( стр. 86 )
  



сопровождении  членов  семьи  или  в  экипажах.  Именно  поэтому  такая  эмансипированная  свободолюбивая
женщина,  как  Жорж  Санд,  была  вынуждена  прибегнуть  к  переодеванию  в  мужское  платье,  чтобы  спокойно
фланировать  по  парижским  улицам.  Мужской  костюм  давал  ей  возможность  наблюдать  городскую  жизнь,  не
привлекая  к  себе  внимания. Напротив,  одинокая  девушка  всегда  невольно  обращала  на  себя  внимание мужчин,
становясь предметом эротических грез. Возможно, этот простой исторический факт во многом объясняет, почему
фланирование  неизбежно  связано  с  эротическими  мечтаниями,  особым  состоянием  наподобие day-dream, «снов
наяву».
Тут,  пожалуй,  будет  нелишне  припомнить  одну  современную  трактовку  интеллектуального  фланирования:
знаменитый  французский  критик  Ролан  Барт  сравнивает  читательское  восприятие  текста  с  впечатлениями
прогуливающегося человека, который  свободно отдается потоку  ассоциаций и ощущений. Интерпретируя Барта,
Сер
гей Зенкин замечает: «Структуру бартовской прогулки можно сопоставить... с техникой эротического поиска,
которая по-французски обозначается словом drague. Словечко это трудно для перевода, и употребляемое в русском
переводе "Фрагментов..." слово «волокитство» лишь отчасти передает его семантику. Английские комментаторы
Барта пользуются словом cruising - "крейсирование", "свободная охота", что несколько ближе к этимологическому
смыслу "траления", "ловли  рыбы  волочильной  сетью";  они  также  уместно  сопоставляют  данное  понятие  с
понятием "фланирования",  введенным  во  французскую  культуру  Бодлером  и  позднее  проанализированным
Вальтером  Беньямином...»  Далее  С.Н.Зенкин  цитирует  очень  важное  высказывание  Барта  по  поводу  понятия
drague: «Это,  конечно,  грубое  слово,  из  разговорного,  любовно-эротического  языка.  Я  потому  несколько  раз
воспользовался им, что в моем восприятии оно отсылает именно к состоянию желания, это очень важное состояние
-  оно  заключается,  скажем,  в  том,  чтобы  нацеливаться,  направляться,  как  бы  выступать;  очарование  от  первой
случайной встречи - будь то, конечно, встреча с партнерами по любви или же встреча со словами, с текстами, -
очарование  оттого,  что  это  словно  впервые,  от  абсолютной  новизны,  от  неведомого,  которое  мгновенно  и
полностью избавляет Вас от гнета повторов, от стереотипов...» «Итак, - заключает С.Н.Зенкин, - есть основание
считать drague, "фланирование", "волокитство", "свободный поиск" метафорой Текста».
Расфокусированное желание, романтическое томление, лишенное цели и замкнутое в городском пространстве,
метафорически  приводит  нас  через  тело  к  Тексту.  Фланирование  запускает  повествовательный  механизм,
порождая определенный тип повествования и сюжета. Жанры «фланерского» текста могут быть различны - это и
авантюрный роман («Парижские тайны» Э.Сю), и детектив («Записки Шерлок Холмса» Конан Дойля), и любовная
новелла («Златоокая девушка» Бальзака). Но идеальный жанр, в котором фланер выступает  не  как  действующий  герой,  а  в  своей  коронной  роли  наблюдателя, -  набор  очерков,  бессвязные
ассоциативные  заметки,  набросанные  в  кафе  на  салфетках,  записки  о  приключениях,  которые  ничем  не
завершаются,  как  в  новелле «Человек  толпы» Эдгара По (1840).  Главным  героем  здесь  оказывается  странный
старик, за которым любопытствующий наблюдатель следует всю ночь, надеясь разгадать его тайну. Но тайны нет,
старик просто «отказывается быть один. Он -человек толпы». Сюжет обрывается, однако жанровый каркас заявлен
предельно  четко:  на  первом  плане -  наблюдатель,  наделенный «избытком»  видения,  и  мелькающие «объекты».
Наблюдатель легко превращается в преследователя-детектива, а «объект» -в «олицетворенный дух преступления».

Видение наблюдателя с самого начала описывается как эйфорическая активность: «обнаружил себя в счастливом
настроении, прямо противоположном скуке, - в состоянии острейшей восприимчивости, когда с умственного взора
спадает пелена... и разум, будучи наэлектризован, превосходит... свои обыденные свойства». Эта наркотическая
избыточность  видения  и  есть  основная  черта  поэтики  фланирования, drague XIX  века:  удержание  взвешенного
состояния,  искусство  дистанцированного  наблюдения.  Смотрящий  дает  волю  своему  воображению,  сочиняя
истории и судьбы своим персонажам, мгновенно строя гипотезы и столь же быстро отбрасывая их.
Архетипический  текст  в  этой  традиции -  последняя  новелла  Гофмана «Угловое  окно» (1822),  в  которой
парализованный  рассказчик  целыми  днями  наблюдает  жизнь  толпы  на  рыночной  площади.  Он  прикован  к
инвалидному  креслу,  но  игра  воображения  открывает  перед  ним фантасмагорические  картины. Характерно,  что
самое  первое  впечатление  у  гостя,  который  глядит  сквозь  угловое  окно  на  рынок,  сходно  с  состоянием  транса:
«Зрелище то, правда, довольно  занятно, но в конце концов утомительно, а у человека особенно восприимчивого
может даже вызвать легкое  головокружение, которое немного напоминает предшествующее сну полузабытье, не
лишенное,  впрочем,  приятности ».  Именно  это  эйфорическое  состояние  транса  зафиксирует  в  дальнейшем
рассказчик Эдгара По, а у Гофмана оно описывается как особое «умение видеть». Гофмановский герой дает в руки
гостю  лорнет  и  приглашает  его  полюбоваться  мизансценами  обыденной  жизни,  на  ходу  комментируя  и
импровизируя, благодаря чему ему даже удается «разглядеть» чертенка, подпиливающего ножки стула, на котором
восседает  торговка. Это  видение  еще допускает  линзу  воображения,  романтический «серапионовский принцип»,
но  гофмановский  герой  уже  заявляет: «Я  должен  отказаться  от  той  действенной  творческой  жизни,  источник
которой во мне самом, она же, воплощаясь в новые формы, роднится со всем миром».
Эти  новые формы,  которые  проницательно  предчувствовал  Гофман,  уже  начинали  свою  работу  в  городской
повседневности. «Угловое окно» было опубликовано в 1822 году, а «большая часть парижских пассажей, -  отмечает  Вальтер  Беньямин, -  возникла  за  полтора  десятилетия  после 1822  года» .  Вскоре
романтические «угловые  окна»,  лорнеты  и  монокли  дополняются  еще  одной  важной  метафорой  творческого
видения -  это  стендалевское  определение  романа  как «зеркала  на  большой  дороге ».  Всепоглощающее
универсальное  зрение  становится  авторским «всезнанием» поэта или  художника. Изучение  людей на  улице  уже
рассматривается  не  просто  как  тренинг  наблюдательности,  а  скорее  как  особый  вид  гедонизма,  способность
подзаряжаться коллективной энергией масс. Очень хорошо об этом сказано в очерках Бодлера: «Тот, кто движим
любовью к жизни мира, проникает в толпу, словно в исполинскую электрическую батарею. Он подобен зеркалу,
такому же огромному, как эта толпа; он подобен наделенному сознанием калейдоскопу, в каждом узоре которого
отражается многообразие жизни и изменчивая красота всех ее элементов. Это "Я", которое ненасытно жаждет "не-
Я"  и  ежеминутно  воплощает  его  в  образах  более живых,  чем  сама  непостоянная  и мимолетная жизнь». Серия
сравнений в этом небольшом фрагменте Бодлера в высшей степени показательна: фланер заряжается энергией от
толпы,  как  от  большой  электрической  батареи,  он  действует  как  фантастический  прибор,  мыслящее  зеркало-
калейдоскоп, которое не только отражает, но и само создает новые
узоры, комбинации образов.
Фланер как культурный герой, таким образом, воплощает особый тип видения - он зрительно взаимодействует
с толпой, но не до конца сливается с нею, всегда оставляя за собой право на дистанцию, особую комбинаторику
впечатлений. И оттого его ближайшие «родственники» - денди, детектив, шпион, бретер, хулиган, старьевщик —
фигуры,  наделенные  прерогативой  тайного  умысла  и  особого  зрения,  умеющие  читать  незаметные  для  других знаки.

page 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100


Rambler's Top100

2005-2015 ® Разработка сайта- Гришин Александр