ГЛАВНАЯ / Денди. Мода, культура, стиль жизни. ( стр. 96 )
  



напротив, брезговала общаться с банкирами и толстосумами-промышленниками, вменяя им в вину вульгарность
манер. Как мы помним, буржуазным дельцам был закрыт вход в элитные лондонские клубы. Будучи талантливым
бизнесменом,  Коулберн  понял,  что  существует  не  только  социальный,  но  и  информационный  заслон  между
нуворишами и аристократами, и это создает идеальную рыночную нишу для «модного» романа.
Отныне все желающие могли «виртуально» побывать в Олмаксе или узнать, о чем толкуют в великосветских
гостиных, купив заветную книжку. Литературная формула «модного» романа включала описания клубных балов,
вечеров за картами, когда проигрывались целые состояния, любовных интриг, скачек и, конечно же, изысканных  дамских  нарядов  и  дендистских  костюмов.  Упоминались  даже  реальные  адреса  модных  портных,  у
которых можно было заказать подходящие туалеты.
Принципы «модного» романа были достаточно продуманны и нередко четко проговаривались прямо в тексте. У
Бульвера-Литтона  героиня-аристократка  даже  дает  инструкции  будущим  авторам: «Умный  писатель, желающий
изобразить высший свет, должен следовать одному лишь обязательному правилу. Оно заключается в следующем:
пусть  он  примет  во  внимание,  что  герцоги,  лорды  и  высокородные  принцы  едят,  пьют,  разговаривают,  ходят
совершенно  так  же,  как  прочие  люди  из  других  классов  цивилизованного  общества,  более  того, -  и  предметы
разговора большей частью совершенно те же, что в других общественных кругах. Только, может быть, мы говорим
обо всем даже более просто и непринужденно, чем люди низших классов, воображающие, что чем выше человек
по положению,  тем напыщеннее  он  держится и  что  государственные  дела  обсуждаются  торжественно,  словно  в
трагедии, что мы все время обращаемся друг к другу "милорд" да "миледи", что мы насмехаемся над простыми
людьми  и  даже  для  папильоток  вырываем  страницы  из  Дебреттовой8
"Родословной  пэров"».  Такие
«демократичные» установки  создавали иллюзию отсутствия дистанции и позволяли читателю отождествляться  с
героями, не испытывая чувства социального унижения.
Особый  талант  Коулберна  состоял  в  организации  рекламной  кампании  вокруг  нового  романа -  как  мы  бы
сейчас  сказали,  он  был  мастером public relations.  Будучи  совладельцем  основных  литературных  журналов  той
эпохи,  он  обладал  неограниченными  возможностями манипулировать  прессой. Подписывая  с  автором  контракт,
Коулберн  одновременно  заказывал  хвалебную  рецензию  на  роман -  нередко  тому  же  самому  автору  под
псевдонимом. Чтобы внушить публике веру в правдивость деталей, Коулберн прибегал к хитроумной тактике: он
заранее  распускал  слухи,  что  автор  романа -  знатное  лицо,  пожелавшее  остаться  анонимным.  Читатели  таким
образом  вовлекались  в  азартную  игру  отгадывания,  кто  скрывается  за  маской,  не  говоря  уж  о  том,  что  многие
действующие  лица  романов  представляли  из  себя  портреты  известных  аристократов  под  прозрачными
псевдонимами. Иногда к роману для вящего удовлетворения любопытства прикладывался «ключ» в виде таблицы
персонажей по принципу «кто есть кто» (хотя порой и «ключ» изобиловал намеренными неточностями).
Аристократы также не пренебрегали чтением «модных» романов, и в этом случае игра узнавания приобретала
особый  характер:  по  мельчайшим  деталям  вычисляли,  кто  из «своих»  мог  оказаться  анонимным  автором,
выставившим на широкое обозрение зарисовки нравов и иронические шаржи знатных особ. Коулберн, правда, не
поощрял  уж  слишком  сатирические  картинки,  чтобы  сохранить  почтительный  интерес  публики  к
аристократическому сословию. Подобная стратегия  позднее  вызвала  обратную  реакцию -  тогда  появился  Теккерей  со  своими  язвительными «Записками
Желтоплюша» (1840) и «Книгой снобов» (1847).
Первый громкий успех в жанре «модного» романа имел «Тремэн» Р.П.Уорда (1825). Это была история денди, и
в  ней  впервые  были  детально  описаны  все  изящные  мелочи  туалета,  стиль  жизни,  а  также  техника  светского
успеха. Очевидный  прототип Тремэна - Джордж  Браммелл:  недаром  главный  герой  романа  любит  сидеть  возле
окошка  клуба  Уайтс  и  иронизировать  по  поводу  костюмов  прохожих.  Совпадают  и  другие  знаковые  детали -
Тремэн отвергает невесту за то, что она пользуется столовым ножом, когда подают горошек.
Роберту  Уорду  к  моменту  публикации  романа  было  уже  шестьдесят  лет,  и  он  был  поистине  ошеломлен
неожиданным успехом романа. Уорд был вхож в светские и политические круги и, чтобы не ставить под удар свою
карьеру,  благоразумно  воспользовался  псевдонимом. При  этом  он  настолько  заботился  о  своем  инкогнито,  что
даже  вездесущий Коулберн не  знал  его истинного имени. Текст романа переписывали две дочери Уорда,  чтобы
нельзя  было  узнать  настоящий  авторский  почерк.  Все  контакты  с  издателем  осуществлялись  через  личного
адвоката Уорда Бенжамина Остена и его жену Сару. Они же передавали ему письма читателей и отзывы коллег-
литераторов - в его адрес, к примеру, направили одобрительные послания Генри МакКензи и Роберт Саути.
Но наибольшее удовольствие Уорду доставляла такая игра: по вечерам он направлялся на светские вечеринки и
там  охотно  поддерживал  разговоры  о  том,  кто  же  мог  быть  автором  скандального  романа,  высказывая  самые
невероятные предположения. Попутно он участвовал в спорах о вероятных прототипах, пользуясь возможностями
тонко  отомстить  своим  недоброжелателям.  Так,  одной  даме,  счевшей  роман  вульгарным,  он  намекнул  через
третьих  лиц,  что  якобы  слышал,  будто  с  нее  списан  характер  самого  неприятного  персонажа  в  книге -  леди
Гертруды.
Другой  сенсацией  стало  появление  в  издательстве  Коулберна  романа  Б.Дизраэли «Вивиан  Грей» (1826).
Публикации  содействовала  та  же  Сара  Остен,  которая  была  посредницей  между  Коулберном  и  Уордом.
«Раскрутка»  велась  по  уже  налаженной  схеме:  намеки,  рецензии,  ключ  персонажей.  Роман  был  также  издан
анонимно, однако на этот раз авторское инкогнито было раскрыто довольно быстро. После того как журналисты
дознались, что автор - мало кому известный юноша из еврейской семьи, возникло недоумение, откуда он мог так
хорошо  знать  нравы  высшего  общества.  В  некоторых  критических  статьях  намекали,  будто  Дизраэли  украл
дневники Уорда и  списал из них характеристики  знаменитых  светских персонажей. Подобное обвинение можно

page 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100


Rambler's Top100

2005-2015 ® Разработка сайта- Гришин Александр